08 ЯнвВЫ СМОТРЕЛИ «ЩЕЛКУНЧИКА» АНДРЕЯ КОНЧАЛОВСКОГО?


Одна моя знакомая сказала, что прочитала рецензии и смотреть в итоге не хочет. Я отзывы читать не стала. Фразы, наподобие

«… не разрушая пространства детской сказки, Кончаловский декларирует здесь свои эстетические пристрастия, противопоставляя модернизм постмодернизму: в реальном мире царит венский югендштиль, в антиутопическом крысином Зазеркалье украшением интерьера становятся херстовская дохлая акула и художественные фотографии плачущих детей…»

лично для меня никоим образом не характеризуют творчество. Скорее, самого критика. Я прочитала интервью с самим Кончаловским. И оно подкупило меня открытостью и честностью. К тому же Андрея Кончаловского и Юлию Высоцкую я считаю людьми творческими и талантливыми. Интересны, на мой взгляд,  не только их удачи, но и ошибки. Поэтому я решила не скачивать фильм, что было бы проще. А проголосовать за него и его авторов. Быть с ними, что называется в горе и радости.

Мы пошли всей семьей и посмотрели фильм в классическом формате.

Теперь это сложно. Отыскать кинотеатр, в котором бы не было 3D. Не верится мне, что это формат будущего! Во-первых, технологии ушли еще не слишком далеко от «Ученика лекаря» из моего детства. Во-вторых, для человека с воображение очки – ненужный посредник. Ненужный и неприятный. Даже я бы сказала раздражающий. Не житель я Изумрудного города. Увольте. Но… кому что нравится.

Фильм, к огромному сожалению, мне не понравился…  Но я не собираюсь писать очередной отрицательный отзыв. Хотя бы потому, что для меня и моей семьи этот фильм бесполезным не оказался. Поскольку я так и не нашла в нем Гофмана, а очень хотела (!), мы сразу из кинотеатра поехали в «Новый книжный»  и купили там СВОЕГО «Щелкунчика». А потом расселись около переливающейся огнями елки, прямо на полу разложили сладости для ребенка, откупорили бутылочку вина для себя и читали. Не останавливаясь. По очереди. Три часа без перерыва. Как в старину. Спасибо, г-ну Кончаловскому!

И перелистывая страницу за страницей такой знакомой и такой забытой уже сказки Гофмана, я пыталась понять, почему же не получилось?!

Можно говорить злые вещи. Что Кончаловским двигали сугубо меркантильные цели. Хотелось снять рождественскую сказку, которую бы показывали каждый год, как «Иронию судьбы». И каждый год он получал бы дивиденты. А потому – ему показалось, что найти формулу успеха не трудно. Надо перемешать, как в блендере, недавние режиссерские удачи: «Гринч – похититель рождества», «Алиса в стране чудес», «Хроники Нарнии»… Добавить немного спецприправы от «Аватара» и «Бесславных ублюдков».  И подавать под звуки Чайковского на Рождество. Люди любят мюзиклы и праздники!

Можно говорить и о том, что «Щелкунчик» – это ответ Тиму Бертону и его «Алисе»…

В общем, злым людям всегда есть что сказать!

Но стоит ли злиться? Тем более что поиск мотивов и источников не так уж и важен. Как в случае успеха, так и в случае неуспеха. Не всегда коммерческая составляющая проекта делает его заведомо неудачным. А режиссеру невозможно жить вне мира кино. Вопрос не в том, ЧТО заставило! А в том, ВО ЧТО все трансформировалось!

Мне-то думается, что г-н Кончаловский, как раз наоборот, кое-что пропустил в тенденциях современного кинематографа для детей. Современные мультфильмы, например, давно уже демонстрируют иной подход к проблеме борьбы Добра со Злом. Это во времена Гофмана мыши были сугубо отрицательными персонажами. Теперь все сложнее. Как в жизни. В которой нет стопроцентного Зла и стопроцентного Добра. Борьба со Злом теперь иная! Сейчас не рубят головы мышиному королю, а видят в нем трагедию Личности и ищут крупинку добра в ней. В итоге, злой крокодил внезапно оказывается клеевым парнем-джазистом, зеленый лохматый Гринч вполне приемлем, когда над ним никто не издевается. Тролли – милые, драконы – добрые, если видеть в них живое страдающее существо… Пожалей Зло и – о, чудо! – он само превратится в Добро! Без крови и ненужных жертв. Нынешнее время не ставит знаков + и –.  А производит сложные математические действия.

У великого Гофмана все это есть. В стиле своего времени, конечно. Не явно. Не знаю, что двигало им, но получилась светлая рождественская сказка. Пожалуй, она такая единственная во всем его творчестве. Там действуют совсем не крысы, а… мышки. Чтобы не напугать детей! Сражение Щелкунчика с мышиной армией правильно было назвать сражением игрушек, потому что акцент смещен в эту сторону. Чтобы не напугать детей! Да Мари совсем и не боится мышей! Финального сражения вообще нет. Щелкунчик просто приходит с окровавленной сабелькой и дарит Мари семь золотых корон. Чтобы не напугать кровью и жертвами!

Основное место в сказке занимает описание Кукольного королевства с Леденцовым Лугом, Пряничной деревней, Миндально-Изюмными воротами, Апельсиновым ручьем и розовым озером, по которому в раковине, запряженной золоточешуйчатыми дельфинами, катаются Мари и Щелкунчик…

Красивая сказка… С вечной идеей – мечтой о чуде. Надежда каждой девочки на чудесную встречу с прекрасным Принцем. И каждого мальчика – таким Принцем оказаться. Без малого 200 лет с момента написания сказки человечество именно так трактует «Щелкунчика». Но не упрощаем ли мы эту неординарную сказку?

Мышиный король… он совсем не Зло! Гофман сам, из глубины XIX века, дает нам мотив, который можно использовать. В сказке есть принцесса Пирлипат. Совсем не лишний персонаж. Как и ее родители, которые и развязывают мышиную войну. Ах, если бы король-отец был бы дальновиднее. Или милосерднее. «Теперь король, казалось, мог  бы понять, что лучше было бы съесть колбасу без сала и оставить в покое Мышильду со всей ее запечной родней, но об этом отец принцессы Перлипат не подумал…» Из-за сала он совершает убийство! А это недопустимо, говорит нам Гофман, даже если жертвы – простые мыши. Может это  и есть тот конфликт, который искал Кончаловский?! «У Чайковского очень простая история и кино на ее основе делать нельзя, потому что мыши разбегались в середине сюжета, а потом просто были очень красивые танцы. Конфликт кончился, в кино так делать нельзя! Нужно, чтобы зло оставалось до конца, и был конфликт. Поэтому я обратился к Гофману. Он ужасно мрачный».

Мы читали одного и того же Гофмана?

Любое необдуманное аморальное действие влечет за собой цепь страшных событий. Погибают родственники Мышильды и ее семь сыночков. Опасность угрожает дочери короля. Кстати… мышиный род гораздо более гуманный, чем человеческий. Кого уничтожили мыши? Никого! Даже принцесса Пирлипат всего-навсего лишилась красоты. А была ли она у нее? Как вы помните, как только красота к ней вернулась, она тут же отказалась выходить замуж за своего спасителя, ставшего… безобразным. Красивая – не значит добра! Так что кара Мышильды, может быть, совсем не кара, а предостережение?

Далее, по цепочке, страдает молодой Дроссельмейер-Щелкунчик. Но виновата ли в том противная сторона? Щелкунчик страдает не от чар Мышильды. А от того, что нелюбим… Прекрасная принцесса,  которую он спас,  должна была, по законам жанра, поцеловать его. Но… Теперь надо искать добрую, а не красивую!

Месть по наследству переходит к сыну Мышильды. Семиглавому сыночку. Но если у матери  были причины для ненависти, то у сыночка их почти нет. Историю про шкварки он знает только понаслышке, погибших братьев и родню не помнит. Зачем ему воевать? Только по привычке.

Он и есть, на мой взгляд, тот трагический персонаж, который мог бы при определенных обстоятельствах, скажем, по ночам, когда выпрашивает сахарных куколок, изложить Мари взгляд стороны противоположной, пострадавшей. Серой, маленькой, права которой постоянно ущемляются…  Может быть тогда не потребовалась бы кровавить сабельку? И добрая принцесса Мари не только расколдовала бы Щелкунчика, но и восстановила права маленького народа и мир в стране?

На великого Гофмана можно смотреть разными глазами. Но почему-то фашиствующие крысы мне нравятся гораздо меньше, чем мои свободолюбивые готовые к диалогу мышки. Не важно, кто виноват, важно как исправить… Ведь в мире, созданном Кончаловским  Добро никогда не победит Зло, т.к. Зло – бесконечно… Место одной крысы рано или поздно займет другая, и снова городу игрушек будет угрожать опасность.

Да и реальная реальность мне… не показалась симпатичной. Причем тут Вена? Мне кажется, что только в России так ужасно ругают детей. Обидно. С криком. Полный абсурд! Как можно ругать маленького ребенка за упавшую ночью большую елку?

А вот дядюшка Альберт с теорией относительности и Зигмунд Фрейд – толкователь снов – находка!!! Эта пара в купе с Гофманом составляет забавное трио. Можно было бы и развить.

Есть еще в фильме нечто, что непонятно русскому зрителю. Я вот так и не поняла аллюзию с вензелем NC…  Nutcracker? И все? Но, вероятно, это не просчет режиссера, а наша безграмотность.

Стоит ли сходить на этот фильм..?

Повторюсь, что есть ошибки, о которых приятно и интересно думать и писать. В тех же кинотеатрах идет сейчас абсолютно безликий Гулливер. О нем… и сказать-то нечего.

Получать обновления:



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

:) :-( more »