KTwins

Кликните на картинку

Ни в Мавзолей, ни в Цирк я не ходила. В этом мои родителям, достаточно терпимые в сущности люди, проявляли редкое упорство. Отец, коренной москвич, с воодушевлением таскавший меня по музеям и театрам, в ответ на мои вопросы отвечал жестко. Это зрелище для варваров. А мы – цивилизованные люди!

В отношении Мавзолея я не спорила. Мне и самой не хотелось идти смотреть на мертвого человека, чье величие в нашей семье подвергалось, мягко сказать, сомнениям. Но Цирк! Блещущий огнями, оглушающий веселой музыкой, ослепляющий костюмами из страны вечного нового года. Лошади с плюмажами, рыжие клоуны, гуттаперчевые гимнасты… Родители были непреклонны. Из года в год в каникулы мои одноклассники шли в Цирк. Все, кроме меня…

Отец говорил, что слоны, ползающие на коленях, и цари зверей, скачущие по тумбам, должны вызывать у нормального человека чувство неловкости и жалости. Словно он стал невольным свидетелем чьего-то унижения. И стыда. За того, кто заставляет испытывать унижение.

Но в детстве не думаешь о таких вещах, как достоинство!

К тому же, я, как многие, искренне считала, что артисты – это звериные малыши, выращенные в неволи – они не имеют никакого понятия о свободе. А дрессировщики – милейшие люди.

То ледовое шоу, на которое меня, одиннадцатилетнего ребенка, отпустили, не подозревая подвоха, врезалось в память, как рисунки древнего человека в скалы.
Читать далее…

Идея: А.Крюков

«Заводной апельсин» – странный роман. Настолько странный, что на итальянском он чуть не вышел под названием «Тикающий ананас».

Западное общество шестидесятых, напуганное не так давно отгремевшим нацизмом, восприняло его, как роман-опасение, роман-предостережение. Оно охотно и легко нашло в современной молодежи те опасные симптомы, которые могли, как им думалось, вновь развиться во что-то трагическое.

Симптомы были вполне явными. Совсем еще недавно, в 50-х, по улицам ходили экстравагантно одетые парни в брючках-дудочках, приталенных пиджачках и коках на головах. Вели себя они, мягко говоря, не по-джентельменски. Их врагами были все, кто не был на них похож, особенно, чернокожие иммигранты. И не всегда стычки заканчивались только лишь оскорблениями.

Таким образом молодежь «развлекалась» почти по всей Европе. В Англии – это были тедди-бойз, в Швеции – скинкнуттеры, в Японии – тайузоки, во Франции – чернорубашечники, в России – стиляги… Но в каждой стране молодежная субкультура имела свои особенности.

Роман миру понравился. Несмотря на то, что поначалу  он произвел впечатление, как писалось в рецензии журнала Тime, «nasty little shocker», «малоприятного шокера». Но со временем «Заводной апельсин» занял 65 место в списке 100 лучших романов на английском языке.

О чем же этот непонятный, но яркий роман?

Читать далее…

Мари-Луиза Дюма Дави де ля Пайетри, мать великого писателя, заметив, что сын перестал ходить на службу и все время пишет, перепугалась:

– А если твоя пьеса провалится, на что мы будем жить?

– Я напишу другую, и она будет иметь успех, – спокойно ответил молодой Дюма.

В 1842 году экс-король Франции поручил Дюма-старшему сопровождать своего наследника, принца Наполеона, на остров Эльбу. Священное место для императорского дома… Дюма в ту пору было 38 лет, принцу 18… Болтая, они исходили остров вдоль и поперек, а когда надоело, проводник указал им на живописную скалу в форме сахарной головы, возвышающуюся над морем.

– Если ваши превосходительства соблаговолят посетить этот остров, они смогут там великолепно поохотиться.

– А как называется сей благословенный остров?

– Его называют Монте-Кристо.

Имя очаровало Дюма…
Читать далее…

Так бывает, вероятно…  Вдруг, в один из дней понимаешь то, о чем думал иной раз в течение всей жизни. Сегодня вот такой вот день. Вчера, правя статью  о замке Дюма, я дополнила ее материалом о любимом фильме. Старом. Его снял замечательный режиссер Владимир Мотыль в 1975 году. И пока в моем подсознании вспыхивали эпизоды из «Звезды пленительного счастья», я вдруг поняла, насколько в нем всё и все неоднозначны. Особенно Николай I.

В Истории он остался, как Солдафон, Палкин, Жандарм Европы… Но «жандарм», если освободить семантику этого слова от негатива, привнесенного большевиками, это «страж порядка». Что в том плохого?  ТЕ жандармы нынешним милиционерам даже не родственники! Русские жандармы, все-таки полицейские.

Забывается, а в школьном курсе не акцентируется, что во время правления Николая Россия ВПЕРВЫЕ не имела территориальных претензий ни к одной стране. И к отмене крепостного права Николай приступал трижды, и трижды понимал, насколько в его стране это непростая реформа. И завещал ее сыну.

Наконец, Пушкин, вопреки расхожему мнению, уважал Николая.
Читать далее…

Японцы перевернули все мои представления о Человечности…
До этой ужасной катастрофы (ее масштабы мы, находящиеся в стороне, не можем себе представить, как масштабы космоса) я, как и американцы, считала, что мораль — это достижение Цивилизации. Когда ее нет и жизнь превращается в выживание — в самое дикое, первобытное — человеческое существо опускается до самого низа. И там нет белого и черного, добра и зла, своего и чужого. Потому что все сводится к одному — увидит ли твой ребенок завтрашний день…
Но в эти дни японцы показали всему миру, о чем на самом деле мечтал Бог, когда вдыхал в глиняную фигурку человека бессмертную душу… И в чем ее бессмертие. И каково предназначение на этой странной и страшной Земле.
Я совсем не боюсь быть банальной, отсылая к этому видео. Его уже посмотрели тысячи людей во всем мире. Пусть посмотрят как можно больше… Потому что истинным величием Человека, которым обычно обладают лишь единицы, наделен не только целый народ. Но даже те, кто жил рядом…